врач клинической лабораторной диагностики отделения общей и молекулярной патологии, 634009, г. Томск, пер. Кооперативный, 5;
аспирант кафедры патологической анатомии, 634050, г. Томск, Московский тракт, 2
Physician, Department of General and Molecular Pathology, 5, Kooperativny Street, 634009, Tomsk;
MD, Postgraduate, Department of Pathological Anatomy, 2, Moskovsky trakt, 634055, Tomsk
доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник отделения общей и молекулярной патологии,
634009, г. Томск, пер. Кооперативный, 5
MD, DSc, Leading Researcher, Department of General and Molecular Pathology,
5, Kooperativny Street, 634009, Tomsk
ведущий научный сотрудник отделения общей и молекулярной патологии, 634009, г. Томск, пер. Кооперативный, 5;
доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой патологической анатомии, 634050, г. Томск, Московский тракт, 2
Leading Researcher, Department of General and Molecular Pathology, 5, Kooperativny Street, 634009, Tomsk;
MD, DSc, Professor, Head of Department of Pathological Anatomy, 2, Moskovsky trakt, 634055, Tomsk
кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отделения торакальной онкологии, 634009, г. Томск, пер. Кооперативный, 5;
ассистент кафедры онкологии, г. Томск
MD, PhD, Senior Researcher, Department of Thoracic Oncology, 5, Kooperativny Street, 634009, Tomsk;
Assistant, Department of Oncology, 2, Moskovsky trakt, 634055, Tomsk
кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отделения общей и молекулярной патологии,
634009, г. Томск, пер. Кооперативный, 5
MD, PhD, Senior Researcher, Department of General and Molecular Pathology,
5, Kooperativny Street, 634009, Tomsk
доктор медицинских наук, профессор, заведующий отделением торакальной онкологии, 634009, г. Томск, пер. Кооперативный, 5;
профессор кафедры онкологии, 634050, г. Томск, Московский тракт, 2
MD, DSc, Professor, Head of Department of Thoracic Oncology, 5, Kooperativny Street, 634009, Tomsk;
Professor of the Department of Oncology, 2, Moskovsky trakt, 634055, Tomsk
доктор биологических наук, старший научный сотрудник отделения общей и молекулярной патологии,
634009, г. Томск, пер. Кооперативный, 5
DSc, Senior Researcher, Department of General and Molecular Pathology,
5, Kooperativny Street, 634009, Tomsk
доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник отделения общей и молекулярной патологии,
634009, г. Томск, пер. Кооперативный, 5
MD, DSc, Professor, Chief Researcher, Department of General and Molecular Pathology,
5, Kooperativny Street, 634009, Tomsk
Введение. Развитие воспаления находит отражение в изменении ряда гематологических показателей и индексов, объединенных понятием воспалительный статус (ВС). Исследования последних десятилетий выявили связь прогрессии опухолей с наличием хронического воспаления. Предпринимаются попытки прогнозировать риск возникновения рецидивов и отдаленных метастазов опухоли, а также выживаемости пациентов на основе различных воспалительных индексов. Наименее изученной остается ассоциация ВС с лимфогенным метастазированием немелкоклеточного рака лёгких (НМРЛ).
Материал и методы. Исследование проведено на 35 больных, прооперированных по поводу НМРЛ T1–4N0–2M0 стадии, 17 больным было проведено 2–3 курса неоадъювантной химиотерапии (НАХТ). В периферической крови определяли лейкоцитарную формулу и рассчитывали «воспалительные» индексы: отношение количества нейтрофилов к количеству лимфоцитов (NLR), количества тромбоцитов к количеству лимфоцитов (PLR), количества лимфоцитов к количеству моноцитов (LMR) и системный иммуно-воспалительный индекс (SII) как отношение произведения числа нейтрофилов и тромбоцитов к числу лимфоцитов. Кроме этого, оценивали концентрацию фибриногена, С-реактивного белка (СРБ) и кортизола.
Результаты. Неоадъювантная химиотерапия существенно не изменяет параметры ВС у пациентов. Наличие лимфогенных метастазов ассоциировано с изменением параметров, свидетельствующих об усилении ВС. У больных, не получавших НАХТ, значимыми для лимфогенного метастазирования были изменения уровня фибриногена (пороговый уровень – 5,35 г/л), величины индекса PLR (пороговый уровень – 7,18) и кортизола (пороговый уровень – 414 нмоль/мл). Степень достоверности χ2 =10,118; р=0,018. В группе пациентов, получавших НАХТ, лимфогенное метастазирование было ассоциировано с количеством лейкоцитов (пороговый уровень – 7,1×109 /л), величиной индекса PLR и концентрацией СРБ (пороговый уровень – 8,5 мг/л). Степень достоверности данной модели: χ2 =8,193; р=0,042.
Заключение. Риск лимфогенного метастазирования при НМРЛ ассоциирован с ВС, его параметры, с учетом НАХТ, могут быть использованы для прогноза риска развития лимфогенных метастазов.
Introduction. The development of inflammation is characterized by changes in blood hematology parameters and indices. Various inflammatory parameters are used to assess the inflammatory status (IS) during cancer treatment. Recent studies have revealed a relationship between tumor progression and the presence of chronic inflammation. Consequently, there have been many attempts to predict the risk of tumor recurrence and distant metastases, as well as patient’s survival assessing the various inflammatory markers. The relationship between IS parameters and lymph node metastasis remains poorly understood in non-small cell lung cancer (NSCLC).
Material and Methods. The prospective study included 35 patients with NSCLC (T1–4N0–2M0). Seventeen patients received 2–3 cycles of neoadjuvant chemotherapy (NAC). A leukocyte formula was determined in the peripheral blood and inflammatory indices, such as neutrophils to lymphocytes ratio (NLR), platelets to lymphocytes ratio (PLR), lymphocytes to monocytes ratio (LMR) and systemic immuno-inflammatory index (SII) were calculated. In addition, the concentrations of fibrinogen, C-reactive protein (CRP) and cortisol were evaluated.
Results. NAC alone did not significantly change the parameters of patients’ IS. Lymph node metastases were associated with changes in parameters indicating the enhanced IS. In the group of patients who did not receive NAC, lymph node metastasis was associated with fibrinogen blood levels (cut-off value 5.35 g/L), PLR index value (cut-off value 7.18) and cortisol blood concentration (cut-off value 414 nmol/mL). The confidence level was χ2 =10.118; р=0.018. In the group of patients who received NAC, lymph node metastasis was associated with the leukocyte count (cut-off value 7.1×109 /L), PLR index value (cut-off value is 7.18) and CRP blood concentration (cut-off value is 8.5 mg/L). The confidence level was χ2 =8.193; р=0.042.
Conclusion. Risk of lymph node metastasis in NSCLC is associated with IS. Parameters of IS can be used to predict the risk of lymph node metastases.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.